В сборник известной русской поэтессы Екатерины Васильевны Серовой вошли стихотворения: Не видал его никто, Не слыхал его никто, Только слух пустили птицы: Страх в пустой норе таится! Перестали птицы петь, Похудел толстяк Медведь, Волком взвыла Росомаха: Его почти с пелёнок Пугала мама-Мышь: А сиди себе дрожи!

Форум Тритиума: рассказ - Форум Тритиума

Мир есть всё, что существует. Существуют горы и камни, леса и деревья. Существуют моря и океаны, равнины и пустыни. Существуют Небо и Солнце, Огонь и Воздух. Существуют Вода и Земля. И существует он в двух состояниях:

Тогда Суламифь встает, крепко прижимает ладони к грудям и шепчет в страхе: Сестра моя спит, я боюсь разбудить ее. Она нерешительно обувает.

Но осознавать весь этот мир мы можем только когда не спим. Большая элегия Джону Донну Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери.

В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы.

Сказка о страхе, стр. 1

Я на челе, тебя достойном, Следы небесного огня — И мир в неведенье спокойном Пусть доцветает без меня! Я власть у ног твоих сложил. Твоей любви я жду, как дара, И вечность дам тебе за миг; В любви, как в злобе, верь, Тамара, Я неизменен и велик. Тебя я, вольный сын эфира, Возьму в надзвездные края; И будешь ты царицей мира, Подруга первая моя; Смотреть на землю станешь ты, Где нет ни истинного счастья, Ни долговечной красоты, Где преступленья лишь да казни, Где страсти мелкой только жить; Где не умеют без боязни Ни ненавидеть, ни любить.

Иль ты не знаешь, что такое Людей минутная любовь? Но дни бегут и стынет кровь!

Страх может помешать вам наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас. души, едва слышно шепчет оттуда: «Ты разочаруешься, ты будешь страдать.

вот мой стих вены порезанны, руки в крови, девочка-эмо хотела любви, слезы текут обливаясь ручьем… Мокрый листок, она прочитала, это письмо: Но не знала, что чувствует он. Но вот однажды она узнала, Что он в другую влюблён. Очень расстроившись, девочка эта И, поплакав подруге в жилетку, Ей на душе легче стало. Время прошло, чувства прошли, Ей мальчик один признался в любви, Его и она полюбила. Но тот обманул жестоко её. Она в нём разочаровалась. Девица достала огромный свой нож И… с жизнью навеки рассталась.

С тех пор уж прошло почти десять лет Семья и друзья её помнят… Нельзя было так жестоко шутить Над девочкой, жизни лишённой.

Добавить комментарий

Читать книги Кинга дело мягко говоря захватывающее-если учесть что обе я читала по компьютеру, а они немаленькие. Ксожелению фильм Сияние слегка огорчил, смотрела только изза Джека Николсона ну и как никак книгу прочла И Побег из Шоушенка - ну, что говорить Шедевр.

Когда же ты делаешь страх причиной собственного бездействия, он начинает помогать тебе не двигаться, сидеть в"болоте и не чирикать", он шепчет.

Ассоциации , . , . .

Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Австралия Ты ожил, снилось мне, и уехал в Австралию. Голос с трёхкратным эхом окликал и жаловался на климат и обои: Всё-таки это лучше, чем мягкий пепел крематория в банке, её залога - эти обрывки голоса, монолога и попытки прикинуться нелюдимым в первый раз с той поры, как ты обернулся дымом. Глаз чувствует, что требуется вещь, которую пристрастно рассмотреть. Возьмём за спинку некоторый стул. Приметы его вкратце таковы:

Без страха я пойду. Мой грозный враг. Уже меня ждёт, Крылами скрипит. И вращает на ветру. Пусть кто-то крутит пальцем у виска, Пусть шепчут, будто .

Ремнём к твоей же смерти, брат. Ты подвигом не будешь хвастать Потом, коль выживешь, солдат. Твои друзья в земле лежат. Твои враги в земле лежат. Не сосчитать дегтярных дат. Над нами небо, как река. Необходимо очень быстро В брега добра и милосердья. Задача нам не по зубам. Опять военное веселье, Опять ложиться в землю нам. И лапы яви мнут, как глину, Рожденья дни и дни смертей. И мозг не выяснил картину Действительности купной, всей — И грех, как сладкую малину, Мы любим в слепоте своей.

И на разрыв с великой твердью Толкает нас веками ад.

постоянно какой то шепот в ушах

Их за шалости не ругайте. Зло своих неудачных дней Никогда на них не срывайте. Не сердитесь на них всерьез, Даже если они провинились, Что с ресничек родных скатились. Если валит усталость с ног Совладать с нею нету мочи, Ну, а к Вам подойдет сынок Или руки протянет дочка.

страх. любви. ТЕКСТ ПОДГОТОВИЛИ: Жанна Сергеева, Александр Семин Как едва слышно шепчет оттуда: «Ты разочаруешься, ты будешь страдать .

ТЬМА медленно наползала и окутывала собой всё живое. Она неумолимо принимала тебя в свои объятия. Ты с ужасом смотришь на свои руки, которые постепенно растворяются во ТЬМЕ и спустя мгновенье ты полностью растворяешься в ней. Первое твое ощущение, что тебя не стало, но постепенно ты осознаешь, что всё же существуешь, но уже по другому, в другом для тебя мире. Это мир теней и мрака.

Постепенно привыкая к нему, ты осознаешь что ты не один в этой ТЬМЕ. Этот мир населён своими существами и подчиняется своим законам , авторы изображений в комментарии Текст: Иосиф Бродский отрывок - .

Стихотворения [9/41]

Большая элегия Джону Донну Иосиф Бродский - один из самых интересных поэтов прошлого века, уже хотя бы своей непохожестью на всех остальных. Споры его поклонников с теми, кто не понимает этой поэзии достаточно бурные. Однако очень трудно не признавать за Бродским силы, красоты и прочности. На первый взгляд, многие вещи Бродского можно было бы назвать близкими колыбельным.

Но я бы, пожалуй, не стал называть так ни одной.

«Господи, Господи», – шепчет. По полу тянет сквозняк, подниматься тяжело, Софья Павловна пугается: а ну как будет не встать. Встатьей, однако.

Джон Донн уснул, уснуло всё вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бельё, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат.

МАНЕКЕНЫ-УБИЙЦЫ :0